Всем не терпелось посмотреть, как идут дела у Гэндальфа. Но маг молча сидел за клавиатурой, уставясь в экран, словно надеялся разглядеть границы пикселей. Гимли бродил вокруг, выстукивая компьютер обухом топора. Леголас изящно облокотился на выдвинутую подставку для диска.
      - Мы готовы, - сообщил Мерри. - Куда входить-то? Я никакого логина не вижу!
      - Войти на сайт гномов непросто, если вход засекречен, - сказал Гимли. - И невозможно, если секрет утрачен.
      - Ну, у этого сайта вряд ли такая степень защиты, - отрываясь от созерцания экрана, произнес Гэндальф. - Не думаю, что с переходом на Windows Vista все настолько изменилось, чтобы внимательные глаза, знающие куда смотреть, не обнаружили знаков.
      Он нахмурился. Прямо посреди экрана, между рамками двух анимированных реклам, оставалось совершенно чистое место. Маг, что-то бормоча себе в бороду, принялся водить мышкой по экрану.
      - Ну? Теперь видите? - спросил он.
      Все удивленно вскрикнули. На выделенном мышкой районе экрана проступило отчетливое изображение.
( Read moria... )

Но вот, поглядите, какая-то птица
Всё ближе и ближе по воздуху мчится.
На птице - смотрите-ка! - Гэндальф сидит,
И шляпою машет, и громко кричит:
"Да здравствуют милые хоббитцы!"
И рада и счастлива вся детвора:
"Приехал, приехал! Ура! Ура!"
А птица над Широм кружится,
А птица на землю садится;
И бежит Гэндальф наперво к Бэггинсам,
Для них как Менахем он Бегин сам;
А после он к Тукам
Направится, злюкам;
И к забиякам
Спешит, Брендибакам;
И всем по порядку
Дает разнарядку,
А вечером в парке
Вручает подарки,
И всем фейерверки бесплатные!

Голлум тем временем подобрался к хоббиту поближе и, зловеще улыбаясь во тьме, задал следующую загадку:

Два кольца - премудрым эльфам
Для добра их гордого.
Два конца - пещерным гномам
Для труда их горного.
А посередине - гвоздик
Для служенья черного
И бесстрашия в сраженьях
Смертоносно твердого!

Кольцо не плавилось. Маг пристально смотрел в огонь, потом нагнулся, ухватил кольцо щипцами и ловко вынул его из угольев. Фродо перевел дыхание.
- Оно холодное, - объявил Гэндальф. - Возьми! Ладонь Фродо дрогнула под нежданной тяжестью.
- Возьми пальцами! - приказал Гэндальф. - И посмотри!
Фродо взял и увидел тонкую, тончайшую резьбу изнутри и снаружи Кольца. Оно было словно испещрено легким огнем, ярким, но каким-то туманным, проступившим из глубины.
- Мне непонятны эти огненные буквы, - сказал Фродо дрожащим голосом.
- Тебе непонятны, - откликнулся Гэндальф, - зато мне понятны. Старинные руны финикийцев, а язык древнееврейский. Я не хочу, чтобы он звучал здесь. На всеобщий язык надпись можно перевести так:

Все проходит. И это пройдет.

Волна, пришедшая с Западного моря, накрыла ненавидимый королевой город. Исчезли висячие мосты, соединяющие Храм со страшной Сауроновой башней, опустилась бездна и залила крылатых богов над гипподромом, дворец Ар-Фаразона с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Нуменор -- великий остров, как будто не существовал на свете. Странную волну принесло с моря к концу дня, тридцать девятого со дня отплытия кораблей.

        ...Странный человечек шел ночью в приандуинских плавнях. Он был невысок и бесформенно худ. На нем плотно сидел зеленый эльфийский балахон с поднятым капюшоном. Мимо камышовых делянок, под раскоряченными фруктовыми деревьями странный человечек двигался на цыпочках, как в спальне. Иногда он останавливался и вздыхал. Тогда внутри балахона слышалось бряканье, какое издают сталкивающиеся друг с другом металлические предметы. И каждый раз после этого в воздухе повисал тонкий, чрезвычайно деликатный звон. Один раз странный человечек зацепился за мокрый корень и упал на живот. Тут раздался такой громкий звук, будто свалился на паркет рыцарский доспех. И долго еще странный человечек не вставал с земли, всматриваясь в темноту.
        Шумела мартовская ночь. С деревьев сыпались и шлепались оземь полновесные аптекарские капли.
        -- Проклятое Кольцо! -- прошептал хоббит. Он поднялся и до самого Андуина дошел без приключений. Хоббит приподнял полы, сполз с берега и, теряя равновесие на мелководье, побежал к лодкам. Спина сгибалась под тяжестью якобы легчайшей мифрильной кольчуги с надписью "Za rodinu! Za Durina!". Поверх кольчуги на ленте висело Кольцо Всевластья.
        Кольцо это Фродо выторговал у диковинного старика, который, может быть, был великим магом, а может даже майя. Старик непомерно дорожился, указывая на то, что такое кольцо есть только у нескольких существ в мире, да и то большей частью коронованных особ.
        -- Кольцо Власти, -- бормотал Гэндальф, -- дается за высшую доблесть!
        -- А у меня как раз высшая, -- отвечал Фродо, - к тому же я беру его только чтоб выбросить.
        Но хоббит кривил душой. Кольцо ему сразу понравилось, и он решил оставить его у себя навсегда в качестве ордена.
        В три часа ночи строптивый племянник Бильбо ступил на чужой заграничный берег. Тут тоже было тихо, темно, здесь тоже была весна, и с веток рвались капли. Великий полурослик рассмеялся.
        -- Теперь несколько формальностей с отзывчивыми мордорскими орками -- и путь свободен. Я думаю, что два-три лориэнских камушка скрасят их серую пограничную жизнь.
        Тут его речи были прерваны появлением нескольких вооруженных фигур, в которых Фродо признал мордорских орков. Великий полурослик с достоинством поклонился и внятно произнес специально заученную фразу:
        -- Аш назг дурбат-лукум!
        Он ласково заглянул в рожи орков, едва видные в полутьме. Ему показалось, что орки улыбаются.
        -- Да здравствует господин великий Мордор! -- повторил Фродо на коммон-спиче. -- Я старый гном, бежавший из морийской ЧК! Ей-богу, еле вырвался! Приветствую в вашем лице...
        Один из орков приблизился к хоббиту вплотную и молча отстегнул с его плаща эльфийскую брошку. Хранитель потянулся за подарком Галадриэли, но орк так же молча отпихнул его руку назад.
        -- Но! -- сказал Фродо добродушно. -- Но, но! Без рук! Я на вас буду жаловаться в Барад-Дур, в Великий Глаз!
        В это время другой орк проворно, с ловкостью опытного любовника, стал расстегивать на Фродо его зеленую накидку. Хоббит рванулся. При этом из-за пазухи вынырнуло висевшее на цепочке Кольцо.
        -- Бранзулетка! -- взвизгнул орк в короткой кольчуге с собачьим воротником и большими металлическими пуговицами на выпуклом заду.
        -- Бранзулетка! -- закричали остальные, бросаясь на Фродо.
        Запутавшись в плаще, великий полурослик упал и тут же почувствовал, что у него из штанов вытаскивают эльфийский кинжал. Когда он поднялся, то увидел, что орк с бесчеловечной улыбкой разглядывает клинок. Фродо вцепился в свою собственность и вырвал ее из рук злодея, после чего сейчас же получил ослепляющий удар в лицо. События развертывались с военной быстротой. Хоббиту мешала кольчуга, и он некоторое время бился с врагами на коленях, меча в них консервами из вещмешка. Потом он почувствовал вдруг неизъяснимое облегчение, позволившее ему нанести противнику ряд сокрушительных ударов. Оказалось, что с него успели сорвать стотысячную кольчугу.
        -- Ах, такое отношение! -- пронзительно запел Фродо, дико озираясь.
        Был момент, когда он стоял, прислонившись к дереву, и обрушивал каменные лепешки лембаса на головы нападающих. Был момент, когда у него с шеи рвали Кольцо, и Хранитель по-лошадиному мотал головой. Был также момент, когда он, высоко подняв фиал с надписью "Во имя Элберет и прекрасной Лутиэнь", истерически выкрикивал:
        -- А Элберет! Гилтониэль! Стирайте только с "Ариэль"!
        ... Он очнулся у воды, с расквашенной мордой. На высоком берегу стоял орк с собачьим воротником и смотрел вниз, на Фродо.
        -- Сигуранца проклятая! -- закричал хоббит, поднимая босую ногу. -- Мутанты!
        Орк медленно достал лук и оттянул назад стрелу. Фродо понял, что интервью окончено. Сгибаясь, он заковылял назад, к лодке.
        Белый папиросный туман поднимался от реки. Разжав руку, Фродо увидел на ладони плоскую медную пуговицу, завиток чьих-то твердых черных волос и чудом сохранившееся в битве Кольцо. Великий полурослик тупо посмотрел на трофеи и остатки своего богатства и продолжал двигаться дальше, кривясь от боли.
        Через десять минут на гондорский берег вышел странный прихрамывающий человечек. Ни к кому не обращаясь, он громко сказал:
        -- Не надо оваций! Афанасия Никитина из меня не вышло. Придется идти вместе с Сэмом.

Старый маг спал беспокойно. Назойливые слова кружились на границе сознания, не давая провалиться в сон. Нелепые картинки - какие-то мыши, коты - хороводом вращались на черном фоне. Наконец Саруман вздрогнул и окончательно проснулся. И тут он понял, что слова шли не из сновидения, а из раскрытого окна.
- Саруман, выходи!, - басил первый голос, низкий и протяжный.
- Выходи, подлый трус! - вторил ему другой, слабый и писклявый.
- Саруман, выходи!
- Выходи, подлый трус!
- Саруман, выходи!
- Выходи, подлый трус!
...
Саруман взвыл, швырнул в окно что попалось под руку - кажется, палантир - и накрыл голову подушкой. Шел уже пятый день, как Гэндальф и Теоден стояли под окнами Ортханка. Приближалась осень.

Поется на мелодию ивасевского "В аэропорту Минводы" ("У тучи нет иной заботы").

(источники - справа от текста, если выделить мышой)

        Вон кто-то с горочки спустился, песня
        Как много дум наводит он!           Вечерний звон
        Не слышно шума городского,        Романс
        И где-то слышен сабель звон.      Песенка кавалергарда
        Плывет в тоске необъяснимой     Бродский, Рождественский романс
        Луна, как бледное пятно.            Пушкин, "Зимнее утро"
        Зачем со мной ты повстречался   "Вон кто-то с горочки спустился"
        До восемнадцати ноль-ноль?        Иваси, "В аэропорту Минводы"

(Эхо:   Солдат, солдат, мертвец, король.)   Бродский, "Баллада короля"


        Паду ли я, стрелой пронзенный?    "Евгений Онегин"
        Но сгинуть, кинуть этот свет       Щербаков, "Эти глаза напротив" 
        На этом береге зеленом,               Юнна Мориц
        Красавец, в полном цвете лет...    "Евгений Онегин"
        Чего ты ждешь, угрюмый идол,        В.Долина, "Есть фантастические игры"
        Плешивый щеголь, враг труда?       "Евгений Онегин", Десятая глава
        Предотвратить, и с гордым видом? Щербаков, "Вместо того чтоб..."
(поднимает Кольцо)
        Гори-гори, моя звезда!                 Ррроманс

(Эхо:   А паразиты -- никогда!)         Интернационал


        Я разглядел на блюде студня:    Маяковский, "А вы могли бы?"
        Спишь под фанерною звездой;     "Бери шинель, пошли домой"
        Крест деревянный иль чугунный Песенка кавалергарда
        В пустыне мрачной и скупой.      "Анчар"
        Недаром помнит вся Россия        "Бородино"
        Из глубины ушедших лет             Окуджава, "Все глуше музыка души"
        Слова, как ястребы ночные --      Окуджава, "Надежды маленький оркестрик"
        "Гилтониэль! А Эльберет!"          Песня эльфов

(Эхо:   Народной мудрости завет.)      Иваси, "Самецкая народная"

- Там камни, а я, как пижон, не надел башмаки...
Куда же идти мне, скажите мне, будьте добры?
- Вдоль Моргул-реки, моя радость, вдоль Моргул-реки,
До самой Горы, моя радость, до самой Горы.

- А где ж та река, та гора? Притомился мой Сэм.
Скажите, пожалуйста, как нам добраться туда?
- На красный огонь, моя радость, несложно совсем,
Ступай на огонь, моя радость, найдешь без труда.

- Но где ж этот красный огонь, почему не горит?
И ноги разбиты, и ноет больное плечо...
- Зажечь обещал Саурон - да, наверное, спит:
Уснул Саурон, моя радость, а я ни при чем.

И снова идет на Восток, без дороги, во тьму...
Куда же он, глупый, ведь Голлум бежит по пятам?
- Ну, бросишь Кольцо ты, а дальше? - кричу я ему.
А он отвечает - Ах, если б я знал это сам!..

P.S. andrey_lensky, ingwall - а не забацать ли нам "Извращение Короля"? Уже и песенки новые придумала жизнь.