Как-то утром на рассвете, когда мирно спали дети,
Я близехонько бежала по стерне и целине.
Грезам странным отдавалась... Вдруг ворона мне попалась,
Что во рту с кусочком сыра восседала на сосне.
"Это, верно, - я решила, - бог послал кусочек мне,
        Промахнувшись в вышине".

Ясно помню... Обонянье... Сырный дух пронзил сознанье...
Этот вкус - (воспоминанье!) - так идет под каберне!
Всё нутро мое горело - на него я лишь смотрела,
Понимая, что не светит ничего в натуре мне.
А ворона тормозная все сидела на сосне
        В серебристой тишине.

Призадумалась, должно быть, ненасытная утроба -
И в душе вскипела злоба, словно в чайнике вода...
Но, хвостом вильнув умильно, улыбнувшись сексапильно,
Я прокашлялась несильно - гутен таг, туда-сюда, -
И она не промолчала, и в ответ мне прозвучало
        Гробовое "Никогда!"

Я сначала содрогнулась, но невольно усмехнулась,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
"Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, -
Я промолвила, - ответь же: в царстве тьмы, где ночь всегда,
Не была ли ты царь-птицей, там, где ночь царит всегда?"
        Молвил Ворон: "Никогда".

Птица складно отвечала, и хоть смысла было мало,
Подивилась я всем сердцем на ответ ее тогда.
Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь, когда -
Птичка божия, не зная ни заботы, ни труда,
        Говорила: "Никогда"?

Все ж, надеясь на победу, я продолжила беседу,
Чтоб ей мысли от обеда отвлекла белиберда:
"Вы прекрасны, дорогая, я восторженно моргаю,
Эта шейка, эти глазки, заманили в невода!
И не видела такие полосатые носки я,
        Даже в ГУМе, никогда!"

Не ответила каркуша, и, надеждой грея душу,
Я продолжила про уши, пятки, бусы в два ряда...
Мол, не вейся, Черный Ворон, назову тебя Ленорой,
Только спой со мною хором, как Дассен и Далида,
Спой про синие просторы и про царствие труда...
        Каркнул Ворон: "Никогда!"

И вскричала я, вставая: "Прочь отсюда, птица злая
Из Хабаровского Края - уходи опять туда,
Не хочу твой сыр позорный, весь внутри червиво-черный,
Удались же, дух упорный, в царство сумрака и льда!
Вынь свой жесткий клюв из сыра моего, и мчись туда!" -
        Каркнул Ворон: "Никогда!"

И сидит, сидит зловещий Ворон черный, Ворон вещий,
С ветки pinus coniferus не умчится никуда.
Я ж под ним себя не чищу, позабыла сон и пищу,
День уходит, ночь приходит, за неделями - года,
И душа моя от сыра, что прекрасен, как звезда,
        Не уйдет уж - никогда!

Князь
         Какая жалость!
Кто ж за тобою смотрит?

Мельник
         Да, за мною
Присматривать не худо. Стар я стал
И шаловлив. За мной, спасибо, смотрит
Русалочка.

Князь
      Кто?

Мельник
      Внучка.

Князь
         Невозможно
Понять его. Старик, ты здесь в лесу
Иль с голоду умрешь, иль зверь тебя
Заест. Не хочешь ли пойти в мой терем
Со мною жить?

Мельник
      В твой терем? НИКОГДА!